Летний календарь рынка: почему июль часто становится сильным месяцем для акций

Автор: Турал Алиев, аналитик Freedom Finance Global

Лето на Уолл-стрит принято считать мертвым сезоном: трейдеры в отпусках, объемы снижаются, новостной фон редеет. Однако статистика рисует более интересную картину. Июль десятилетиями остается одним из сильнейших месяцев для американских акций. По расчетам Bank of America на данных с 1928 года, первые десять торговых сессий июля были лучшим десятидневным отрезком календаря: средний результат S&P 500 составлял около +1,5%, медианный – почти +1,9%, а доля положительных исходов достигала 69%.

Дальше сезонный профиль меняется. Средняя доходность августа с 1950 года близка к нулю, а сентябрь остается худшим месяцем: около −0,7%, причем положительным он оказывался менее чем в половине случаев. Сезонность не дает готового торгового сигнала, но помогает понять, когда устойчивый тренд чаще сталкивается с ростом волатильности и фиксацией прибыли.

Июль против конца лета

За последние два десятилетия июль закрывался ростом в 80–85% случаев и по S&P 500, и по Nasdaq 100, показывая средний прирост более 2,5%. Технологический индекс может получать дополнительную поддержку от начала сезона отчетности, поскольку результаты крупнейших компаний особенно сильно влияют на капитализационно-взвешенные индексы. Малые компании также нередко растут в июле, но их результат менее устойчив: Russell 2000 сильнее зависит от стоимости финансирования и ликвидности.

В августе рынок становится чувствительнее к неожиданностям. Низкие объемы не обязательно ведут к падению, но одинаковый поток заявок способен сильнее двигать цены в обе стороны. С августа по октябрь также чаще повышается VIX.

С 1950 года из девяти месячных падений S&P 500 глубже 10% шесть пришлись на период август – ноябрь». Это не значит, что календарь создает кризисы: дефолт России в 1998 году, снижение рейтинга США в 2011-м, девальвация юаня в 2015-м и сворачивание операций кэрри-трейд в иене в 2024-м имели самостоятельные причины. Пониженная летняя ликвидность могла лишь усиливать реакцию.

Сентябрь статистически ещё сложнее. С 2000 года его средний результат составлял около −1,4%, а в 2020–2023 годах индекс снижался четыре сентября подряд – от −3,9% до −9,3%. Но сезонность легко проигрывает сильному тренду: в сентябре 2025 года ценовой индекс S&P 500, по данным S&P Dow Jones Indices, вырос на 3,53%.

Почему сезонность вообще существует

Календарные эффекты возникают не из-за особых свойств месяца, а из-за повторяющихся потоков. В начале второго полугодия институциональные инвесторы пересматривают распределение активов после июньских ребалансировок. Направление этих потоков заранее неизвестно, но исторический переход от почти нейтральных последних десяти сессий июня к сильным первым десяти сессиям июля показывает, что граница полугодий для рынка имеет значение.

Второй механизм – обратные выкупы. Перед публикацией отчетности многие компании ограничивают операции с собственными акциями, а после раскрытия результатов снова получают возможность исполнять программы выкупа. Это способно вернуть часть корпоративного спроса, хотя сроки ограничений и фактические объемы покупок различаются.

Третий фактор – отчетность. В середине июля инвесторы получают не только результаты второго квартала, но и прогнозы менеджмента на оставшуюся часть года. Компании исторически чаще превосходили согласованные оценки прибыли, чем не дотягивали до них. Однако это не всегда следствие сниженной планки: перед сезоном за второй квартал 2026 года аналитики FactSet, напротив, совокупно повышали оценки прибыли S&P 500.

Наконец, систематические стратегии могут усиливать движение. При снижении реализованной волатильности стратегии с её целевым уровнем наращивают вложения в акции; при всплеске колебаний сокращают риск. Поэтому спокойствие июля способно поддерживать дальнейший рост, а августовский шок – ускорять снижение. Механизм усиливает тренд, но не определяет его направление.

Как режим меняет календарь

Макроэкономический фон важнее сезонности. В 2022 году сильное июльское ралли было полностью стерто в августе – сентябре после жесткого сигнала ФРС в Джексон-Хоуле. При высокой инфляции и ужесточении политики рынок особенно чувствителен к доходностям и ставкам дисконтирования. В рецессии календарь отходит на второй план перед динамикой прибыли и кредитным циклом. Сильный доллар и рост доходностей обычно тяжелее для малых компаний и развивающихся рынков, тогда как снижение доходностей смягчает финансовые условия.

Летом 2026 года режим выглядит смешанным. На 14 июля рынок входит в сезон отчетности с повышенными ожиданиями по прибыли, но при сохраняющейся неопределенности вокруг инфляции и ставок. Июньские прогнозы ФРС показали широкий разброс взглядов на дальнейшую политику. Поэтому ключевой вопрос не в том, повторит ли рынок средний июль, а в том, подтвердят ли прогнозы компаний ожидания инвесторов и как на новые данные отреагируют доходности, доллар и ширина рынка.

Отдельный риск – промежуточные выборы. В такие годы S&P 500 исторически переживал наиболее глубокую среднюю внутригодовую просадку президентского цикла – около 17%, а слабость часто концентрировалась в августе – октябре. После выборов неопределенность обычно снижалась, и следующие 12 месяцев исторически были сильными. Но выборка невелика, поэтому этот паттерн полезнее воспринимать как карту политической волатильности, а не как обещание доходности. Наиболее чувствительны здравоохранение, энергетика, финансы, оборонная промышленность, инфраструктура и технологии.

Практический календарь инвестора

В июле важнее всего прогнозы менеджмента и ширина роста: если индекс поднимается вместе с большинством акций – движение устойчивее, чем ралли нескольких мегакорпораций. В августе внимание смещается к данным по инфляции и занятости, Джексон-Хоулу, VIX и его фьючерсной кривой. Переход кривой в бэквордацию, когда ближайшие контракты дороже дальних, указывает на краткосрочный стресс. В сентябре к заседанию ФРС добавляются квартальные ребалансировки и ограничения на обратные выкупы у части компаний.

Отличать сезонную встряску от серьезной коррекции лучше по совокупности сигналов. Расширение кредитных спредов, ухудшение ширины рынка, рост волатильности ставок и напряжение в долларовом финансировании опаснее самого падения индекса. Если стресс остается локальным, а прибыль и кредитный рынок устойчивы, календарная слабость не обязательно превращается в новый медвежий тренд.

Сезонность – это не причина покупать в июле или продавать в сентябре. Это поправка к анализу прибыли, ставок, ликвидности и позиционирования. Её ценность не в предсказании следующего движения, а в понимании того, когда рынок становится особенно восприимчивым к неожиданностям.

Источники данных: Bank of America Global Research (S. Suttmeier), FactSet, Bloomberg, S&P Dow Jones Indices, LSEG, Cboe, FRED.