Financier №1 (37) 2025

За два десятилетия, в течение которых Китай осуществлял стратегию Going Global*, ему удалось стать лидером международной экспансии. Страна добилась не только широчайшего географического и отраслевого охвата, но и впечатляющих масштабов вложений. По объему прямых зарубежных инвестиций КНР теперь уступает только США.

Вперед, в глобальный мир!

Политика Going Global, предполагающая расширение глобального присутствия КНР, была сформулирована в 1990-х.

Тогдашний глава государства Цзянь Цзэминь в 1997 году призвал к созданию и развитию в Поднебесной способных конкурировать на международном уровне предприятий и обозначал достижение этих целей как шаг на пути к открытости страны миру.

После публикации в 2001 году основных положений этой программы власти отобрали из числа стратегически значимых госкомпаний около полусотни кандидатов в «национальные чемпионы». Через несколько лет именно они начали покупать активы за рубежом. Поворотным моментом стало приобретение Lenovo Group в 2004 году бизнеса одного из крупнейших в мире производителей ПК – американской International Business Machines (IBM).

Со временем политика Going Global развивалась через различные формы экспансии. В итоге это создало необходимые условия для интеграции Китая в мировую экономику.

Впечатляющие цифры

Полученные результаты наглядно демонстрирует статистика. Согласно данным UNCTAD**, объем прямых зарубежных инвестиций Китая в 2023 году достиг $253,7 млрд. Эта сумма в 17 раз превышает показатель 2003-го, когда крупные местные корпорации только начали выходить за пределы домашнего рынка. Впечатляющий рост объясняется эффектом низкой базы. У США, гораздо раньше начавших международную экспансию, размер иностранных инвестиций за 2023 год втрое выше показателя за 2003-й. За два десятилетия Китай стал одним из крупнейших инвесторов за рубежом.

Аналогичная ситуация наблюдается и в разрезе накоп­ленных исходящих зарубежных финансовых вложений всех стран.

Мотивы лидеров глобальной экспансии совпадают лишь частично. Обе крупнейшие экономики мира нуждаются в новых рынках сбыта. Однако, в отличие от США, Китай по-прежнему считается развивающейся страной, поэтому для него особенно важно обеспечивать бизнесу доступ к новым технологиям и продвигать юань в международных расчетах.

На индустрии рассчитайсь!

В разбивке по секторам больше всего прямых китайских инвестиций получили энергетическая, металлургическая, горнодобывающая и транспортная отрасли. При этом со временем модель экспансии меняется. Китайские компании сменили стратегию: вместо покупки готового бизнеса за рубежом они начали создавать новые предприятия с нуля или запускать филиалы своих корпораций.

Занимательная география

По данным American Enterprise Institute, пятерка стран, в которые Китай вложил наибольшие объемы средств в рамках экспансии за последние 20 лет, выглядит так:

• США ($200,7 млрд)
• Австралия ($106,8 млрд)
• Великобритания ($104,7 млрд)
• Бразилия ($72,6 млрд)
• Швейцария ($61,9 млрд)

Под контроль китайских предприятий перешли всемирно известные европейские бренды Volvo, Phillips, Nokia, а также канадская Blackberry, американские Hummer, Motorola, Riot Games, AMC, Legendary Entertainment Group.

Из-за торгового конфликта с США и ужесточения проверки зарубежных инвестиций в ЕС структура китайских вложений изменилась: если в 2009 году 53% приходилось на развитые страны, а 47% — на развивающиеся, то к 2023 году соотношение стало 28% к 72%. Наибольшие объемы финансирования из Поднебесной получили Саудовская Аравия ($56,3 млрд), Пакистан ($52,3 млрд), ОАЭ ($38,5 млрд), Индонезия ($32,8 млрд) и Алжир ($30,8 млрд).

Шире круг

Инвестиционные приоритеты Китая на азиатском рынке во многом связаны со строительством торгового пути в рамках стратегии «Один пояс – один путь», в реализации которой участвуют Индонезия и Вьетнам. К примеру, быстрый рост популярности электромобилей в регионе стимулирует приток капитала в строительство сборочных площадок. Так, автогигант BYD наладил производство в Индонезии и Таиланде, а Great Wall Motors – в Малайзии.

На Африканском континенте критически важными для КНР являются месторождения лития и меди. Китайская горнодобывающая компания Huayou Cobalt приобрела несколько рудников в Зимбабве и запустила здесь завод по производству литиевых концентратов. Чтобы обеспечить бесперебойные поставки сырья, КНР также вкладывается в модернизацию транспортной инфраструктуры. Например, строительством железной дороги Момбаса–Найроби в Кении занималось совместное предприятие, контролируемое китайской строительной корпорацией CRBC с миноритарной долей местных властей. С 2024 года компания CCECC из Поднебесной реконструирует железную дорогу в Замбии.

Не забывает Китай и про стратегические интересы в Южной Америке. Его нефтяные компании плотно сотрудничают с крупнейшей нефтегазовой корпорацией Бразилии Petrobras. BYD в этой стране финансирует создание автомобильных предприятий, а ее конкурент Chery в 2024 году вышла на рынок Аргентины.

На Западе видят и другие цели экспансии Китая в Латинскую Америку. В их числе продвижение юаня, дедолларизация внешнеэкономических отношений и постепенное уменьшение влияния США на государства Нового Света.

Маршрутный лист для капитала

В AEI прогнозируют, что китайский бизнес продолжит инвестировать в развитие инфраструктуры в странах, присоединившихся к инициативе «Один пояс – один путь» (подробнее в статье «Торговый экспресс»). Самые большие шансы привлечь финансирование в рамках стратегии у Малайзии, Объединенных Арабских Эмиратов и Пакистана.

Довольно очевидными кандидатами на получение крупных инвестиций из КНР уже в этом году могут стать российские добывающие компании и проекты.

На наш взгляд, китайские инвесторы не оставят без внимания и западные страны, особенно с учетом низких темпов роста экономики ЕС и возникших проблем у крупных европейских предприятий. Однако ожидать увеличения китайских инвестиций в США на фоне усиления взаимной напряженности не стоит как минимум в ближайшие четыре года.