Финансист №3 (43) 2026

Осенью 1973 года западный мир столкнулся с крупнейшим на тот момент энергетическим кризисом. Его спровоцировала Война Судного дня на Ближнем Востоке. Шестого октября Египет и Сирия, стремившиеся вернуть территории, утраченные после поражения от Израиля в Шестидневной войне 1967 года, напали на еврейское государство. США поддержали Израиль поставками оружия.

В ответ 17 октября арабские страны – члены ОПЕК договорились сократить добычу нефти, а вскоре ввели эмбарго на ее поставки в США, а также в Канаду, Японию, Великобританию и Нидерланды, тоже вставшие на сторону Израиля. Так экспортеры пытались оказать экономическое давление на Вашингтон и его союзников.

Сама война завершилась уже в конце октября, продлившись менее трех недель, однако ее экономические последствия оказались гораздо масштабнее. Цена нефти выросла примерно в четыре раза, продемонстрировав зависимость мировой экономики от энергетического рынка. О последствиях сырьевого кризиса 1973 года мы расскажем в этой статье.

Проблемы с топливом в США сохранялись и после прекра щения эмбарго. Лос-Анджелес, 1979 год. Источник: KPA/dpa

Новая реальность

В результате решения лидеров нефтедобычи прекратить экспорт в перечисленные выше государства в течение 1974 года стоимость барреля увеличилась с $3 до $12, а цены на бензин в США поднялись с 38 до 55 центов за галлон (3,7 литра). Ситуация выявила критическую зависимость развитых экономик от ценовой конъюнктуры на топливном рынке, а также экспортных поставок.

Энергетический шок нанес серьезный удар по американской автомобильной промышленности. В Детройте – одном из крупнейших центров этой индустрии в Америке – с 1970 по 1980 год исчезло 208 тыс. рабочих мест. Штаты Среднего Запада и Северо-Востока, где были расположены ведущие автомобильные заводы страны, именно в тот период получили неформальное прозвище Ржавый пояс. Авто­гигант General Motors (GM) был вынужден ликвидировать 15 из 22 сборочных площадок и три из четырех заводов по производству кузовов. Впрочем, компания оперативно перестроила свои предприятия под выпуск мало­литражных моделей. Тем не менее GM уступила свой статус самой дорогой публичной компании нефтяной корпорации Exxon (в будущем – ExxonMobil (XOM)).

Всего за год макроэкономические показатели США резко ухудшились. Безработица выросла с 4,6% в октябре ­1973-го до 7,2% к декабрю 1974 года. Инфляция достигла дву­значного уровня, промышленное производство сократилось из-за стремительного удорожания энергоносителей и одновременного падения спроса. Если по итогам 1973 года ВВП США вырос на 5,6%, то уже в следующем году, по официальной статистике, базовый показатель экономики сократился на 0,5%. Фондовый рынок пережил один из мощнейших обвалов в истории: промышленный индекс Dow Jones Industrial Average (DJIA) за 1973–1974 годы рухнул на 45%. Американская экономика перешла в стадию одновременного роста цен и снижения производства; это явление называется стагфляцией.

На фоне энергетического кризиса президент США Ричард Никсон призвал американцев экономить ресурсы. Жителям рекомендовали реже пользоваться автомобилями, снижать скорость, пересаживаться на общественный транспорт и объединяться для совместных поездок. В домах и офисах предлагалось поддерживать температуру не выше 68 градусов по Фаренгейту (20 градусов по Цельсию), а также экономить электричество. Но этих мер оказалось недостаточно. В конце ноября власти распорядились ограничить работу автозаправочных станций по вечерам и выходным. Дефицит топлива, рост цен и ухудшение экономичес­кой ситуации усиливали недовольство населения и снижали поддержку администрации.

В августе 1974 года Никсон ушел в отставку. Непосредственной причиной этого стал Уотергейтский скандал – расследование незаконной прослушки республиканцами штаба Демократической партии и попыток администрации скрыть произошедшее. Сам по себе экономический кризис не вынудил бы президента покинуть свой пост, но усилил разочарование общества в политическом курсе.

Смена модели

С приходом на пост главы Белого дома Джеральда Форда подход США к энергетике значительно изменился: в конце 1975 года в качестве страховки от повторения топливных шоков был создан Стратегический нефтяной резерв. При следующем президенте Джимми Картере в октябре 1977-го появилось Министерство энергетики.

До кризиса практически всю мировую ­неф­тедобычу за пределами СССР контролировали «Семь сестер» – семь крупнейших транснациональных нефтяных компаний (пять американских и две европейские) 

В середине 1970-х в США началось строительство Транс­аляскинского нефтепровода протяженностью 1288 км от крупного месторождения Прадхо-Бэй на Аляске до незамерзающего порта Валдиз в Тихом океане. Эта инфра­структура была призвана минимизировать зависимость Америки от импорта нефти. Тогда же Штаты обратили внимание на мирный атом и возобновляемые источники энергии и стали активнее инвестировать в этот сектор. Так, в первой половине 1970-х началось массовое строительство атомных электростанций, получили госфинансирование разработки первых прототипов крупных ветрогенераторов.

В середине 1970-х по инициативе Франции появился альянс G7 – «Большая семерка» развитых стран, ключевая роль в котором ожидаемо досталась США. В Европе в рамках Организации экономического развития и сотрудничества было сформировано Международное энергетическое агентство. Оно объединило около 30 государств-импортеров. Задачей нового института стало регулирование рынка энергоресурсов и координация действий по предотвращению новых шоков на нефтегазовом рынке.

Но самым значимым последствием энергетического кризиса стала смена подхода к формированию валютных курсов во всем мире. Дефицит сырья вызвал стагфляцию в развитых экономиках, но правительства выбрали разные методы борьбы с ней – от жесткой денежно-кредитной политики до фактической денежной эмиссии*. В таких условиях удерживать фиксированные валютные курсы стало невыгодно и даже опасно, поскольку это вынуждало бы центробанки продавать золотовалютные резервы, что могло вызвать обесценивание национальной валюты.

*Выпуск государством в обращение новых наличных и безналичных денег

Стремясь выработать единый подход в борьбе с мировым кризисом, представители стран – участниц МВФ (включая США, Великобританию, ФРГ, Францию, Японию и еще более 100 государств) собрались в январе 1976 года на Ямайской конференции в Кингстоне. Делегаты приняли историческое решение: официально отменить действовавшую с 1944 года Бреттон-Вудскую систему фиксированных курсов** и разрешить валютным курсам свободно меняться в зависимости от спроса и предложения на рынке. Этот шаг окончательно закрепил за долларом США статус главной мировой валюты. Уже к середине 1970-х половина международных сделок совершалась в долларах при отсутствии столь же значимых альтернативных систем расчетов. К тому же в рамках соглашений между США и ОПЕК ­1974–1975 годов члены последней обязались впредь продавать нефть только за американскую валюту. ­Ямайские соглашения фактически зафиксировали для доллара статус-­кво. Национальные экономики получили механизм адаптации к новым энергетическим кризисам, а Штаты – контроль над мировой финансовой системой.

**Бреттон-Вудская система поддерживала стабильность доллара благодаря его привязке к золоту, а валют других стран – к доллару. Поэтому цены на нефть, выраженные в долларах, были более предсказуемыми

Проверка на прочность

После Войны Судного дня мир пережил в XX веке еще как минимум два нефтяных кризиса. Оба они были спровоцированы событиями на Ближнем Востоке: ­революцией 1979 года в Иране, а также ирано-иракской войной ­1980–1988 годов за богатую черным золотом иранскую провинцию Хузестан. Энергетическая безопасность мира подверглась проверке на прочность, как и экономические преобразования после кризиса ­1973–1974 годов.

Из-за новых шоков цены на бензин подскочили, инфляция ускорилась, ВВП снизился, а фондовый рынок перестал ­расти. Стремясь побороть инфляцию, ФРС подняла ключевую ставку до 20%, в результате чего инвесторы стали избегать акций, отдавая предпочтение надежным и доходным гособлигациям.

Тем не менее негативные последствия на этот раз удалось преодолеть за счет перехода от жесткого госрегулирования цен на нефть и бензин к свободным рыночным механизмам. Этот переход начался в 1979 году, когда президент Джимми Картер объявил о поэтапной отмене контроля над ценами на внутреннюю сырую нефть, а завершился в ­1981-м, когда новый глава Белого дома Рональд Рейган своим указом убрал все оставшиеся ценовые барьеры для топлива. Это позволило ликвидировать очереди на заправках, а также простимулировало бум внутренней добычи на Аляске и в Мексиканском заливе, что кардинально снизило зависимость США от импорта из стран ОПЕК.

Таким образом, экономика Штатов, как это часто бывает в ее истории, вновь проявила гибкость и смогла быстро адаптироваться к новым вызовам.