Financier №1 (29) 2023

Термин «БРИК» был предложен в 2001 году Джимом О’Ниллом, Jim O'Neill, из инвестбанка Goldman Sachs для обозначения четырех активно развивающихся экономик мира — Бразилии, России, Индии и Китая.

Аббревиатуру быстро подхватили другие эксперты и СМИ, в итоге спустя пять лет неформальное объединение было преобразовано в официальное содружество, а в 2010 году после присоединения ЮАР группа стала носить название БРИКС, BRICS. На долю этих государств приходится более 40% мирового населения и около 25% ВВП.

Для укрепления финансовых связей внутри союза были созданы такие институты, как Новый банк развития, NDB, для финансирования инфраструктурных проектов. Также было подписано Соглашение об условных резервах, CRA, в рамках которого организован фонд объемом $100 млрд для помощи странам-участницам в случае возникновения проблем с доступом к глобальной ликвидности. Ряд экспертов считают это соглашение альтернативой МВФ. В планах содружества интеграция платежных систем и карт, разработка конкурирующего со SWIFT сервиса, а также создание независимого рейтингового агентства.

Изображение: shutterstock.com

БРИКС активно развивалась. Ее популярность как альтернативы организациям с ключевой ролью ведущих экономик, в первую очередь США, росла. Это привело к появлению целого ряда желающих вступить в союз. У кого из кандидатов больше всего шансов — читайте далее.

Добро пожаловать!

Наиболее вероятными претендентами на членство в объединении стали Иран и Аргентина, уже подавшие заявки на вхождение в БРИКС. В их присоединении заинтересован Китай, который активно развивает экономические связи с этими странами. С первой у Поднебесной действует 25-летний договор о всестороннем сотрудничестве, подписан в 2021-м, со второй — соглашение о присоединении к китайской программе «Один пояс, один путь», 2022.

Иран — важный транспортный хаб, способный стать центром логистического взаимодействия между членами организации. Тегеран, в свою очередь, воспринимает вступление в БРИКС+ как способ выйти из международной изоляции, присоединиться к «антизападному» миру и построить новый миропорядок. Аргентина же ищет пути решения своих финансовых проблем и надеется на финансовую помощь со стороны группы.

В двери клуба планируют постучаться также Саудовская Аравия, Турция и Египет. Саудовская Аравия лидирует в ОПЕК и ОПЕК+ — организациях, которые координируют действия стран, добывающих и экспортирующих нефть. Вступление саудитов в БРИКС+ снизит их высокую зависимость от долларовых расчетов за нефть, продажа которой на 80% формирует бюджет королевства. Взаимодействие экономик внутри БРИКС приведет к увеличению объемов расчетов в локальных валютах, в первую очередь юанях.

Присоединение к организации Саудовской Аравии, претендующей на лидерство в исламском мире, усилит ее позиции на Ближнем Востоке. Кроме того, этот шаг вписывается в глобальную стратегию Vision 2030, которая направлена на диверсификацию не только экономики, но и внешней политики страны и поиск новых региональных и глобальных партнеров. Сейчас арабское государство экономически и политически привязано к Соединенным Штатам, и королевская семья понимает важность диверсификации отношений.

Интерес Турции к союзу тоже понятен. Страну с 1987 года держат на пороге ЕС, что вызывает недовольство турецкого истеблишмента. Впрочем, на фоне нарастающего кризиса в Старом Свете привлекательность членства в европейской семье снижается, а интерес к объединению с хорошими экономическими перспективами растет. Президент Эрдоган понимает высокий потенциал БРИКС+, поэтому еще пять лет назад открыто призвал принять Анкару в клуб.

Флаги Ирана и Аргентины. Фото: shutterstock.com

Вторая волна

Стремление развивающихся стран присоединиться к БРИКС продолжает усиливаться, поэтому перечисленными кандидатами их список не ограничивается. В ноябре 2022 года заявку на вступление подал Алжир. Интерес к объединению высказывают Мексика, Индонезия, Сенегал, Камбоджа, Узбекистан и Казахстан. Сейчас они выступают в роли наблюдателей, изучая сотрудничество действующих членов.

Институтам вроде МВФ сложно быстро реагировать на проблемы новых экономик, из-за этого растет спрос на альтернативные союзы. Вот почему у «крестника» аналитика из Goldman Sachs впереди долгая жизнь.