Финансист №3 (43) 2026

Кевин Уорш занял пост главы Федеральной резервной системы США в мае 2026-го, когда конфликт вокруг Ирана сформировал классический нефтяной шок. В этом месяце цена марки Brent достигала $115 за баррель, а годовая инфляция разогналась до 4,2%.

К концу июня ситуация смягчилась: перемирие и признаки восстановления судоходства через Ормузский пролив помогли инфляции откатиться до 3,5%. Однако ситуация в регионе остается неопределенной, что оказывает давление на всю мировую экономику. Именно в этих условиях ­Уор­шу приходится строить репутацию главы американского центробанка. Какими уроками прошлых нефтяных кризисов он может руководствоваться и какую политику может вести, рассказываем в этой статье.

Как нефть становится фактором инфляции

Механика проста: сначала дорожает топливо, затем это отражается на стоимости перевозок, производства и доставки товаров. Дальше включается психология: если инфляция долго остается высокой, потребители и бизнес начинают ожидать дальнейшего подорожания и заранее повышают стоимость товаров и услуг. Из-за этого остановить инфляцию становится сложнее (подробнее на с. 30–31).

Уроки истории

С экономическим шоком столкнулся Артур Бернс, который возглавлял ФРС в 1973 году. После нефтяного эмбарго (подробнее на с. 6–7) Федрезерв не решился резко поднимать ставку на фоне слабой экономики, в итоге инфляция достигла 11% к 1974 году.

Пол Волкер, получивший в наследство резкий скачок цен в 1979 году, действовал жестко: поднял ставку почти до 20%, что привело к рецессии, но помогло снизить ожидание высокой инфляции.

Алан Гринспен во время войны в Персидском заливе 1990 года был осторожнее: экономика и без нефтяного фактора буксовала из-за массовых банкротств в финсекторе, поэтому ФРС смягчала удар постепенно.

Джером Пауэлл встретил нефтяной шок 2022 года уже в период повышения ставок: ФРС боролась с высокой инф­ляцией после пандемии. Поэтому регулятор продолжил ужесточать денежную политику.

Постковидная инфляция в США стала самой высокой почти за 40 лет: 9,1%

Политика Уорша

Риторика Уорша жестче, чем можно было ожидать от «голубя по ставкам»*, как его именовали до назначения. В июле он назвал цены слишком высокими. При этом в официальном заявлении FOMC инфляция объясняется отчасти «шоками предложения», включая энергетику, но ­Уорш уточняет: комитет не намерен просто «пропускать» эти шоки мимо, а пытается понять, переходит ли рост цен на энергию на остальные товары и услуги.

*Cторонник мягкой денежно-кредитной политики: скорее, за снижение ставок или против их повышения

Есть и второй фронт, который Уорш держит в уме параллельно со ставкой, – сокращение баланса ФРС. Еще до назначения он выступал за сокращение ликвидности в финансовой системе. По его логике, это помогает сдерживать инфляцию, несмотря на то что слишком резкое сокращение может создать проблемы для финансового рынка.

Хотя его позиция по балансу ФРС была жесткой с самого начала, по ставке рынок ждал от него мягкости. На практике он держит паузу и не исключает повышения ставки, если рост цен распространится с энергии на другие товары и услуги и станет устойчивым. Это делает его выжидающим «ястребом» – сторонником жесткой денежной политики ради борьбы с инфляцией.

Что дальше?

По данным CME FedWatch**, рынок ожидает повышения ставки ФРС на 25 б.п. в октябре. Вероятность ее пересмот­ра уже в сентябре оценивается примерно в 48%.

**Инструмент CME Group, показывающий рыночные ожидания по ставке ФРС

При этом, если геополитическая напряженность ослабнет, инфляционное давление может сойти на нет так же быст­ро, как возникло. Сам Уорш избегает прогнозов, но дает понять, что ФРС не станет считать рост цен просто «временным внешним шоком» и затягивать с реакцией, если инфляция начнет закрепляться в других категориях.