Двухнедельный обзор фондовых рынков №340. Эффект разорвавшейся бомбы

Начавшийся 28 февраля вооруженный конфликт США и Израиля с Ираном спровоцировал мощнейший шок на рынке нефти. Цены на Brent взлетели с $70 до внутридневного максимума $119 за баррель. Танкерный трафик через Ормузский пролив — ключевую артерию, через которую проходит пятая часть мировой нефти, — практически остановился. По данным Kpler, если обычно этим путем проходило около 80 танкеров в сутки, то 4 марта по нему проследовал лишь один. Однако инвесторам стоит соразмерно оценивать риски в столь волатильной ситуации, поскольку уже 10 марта цена Brent упала на 12% ниже $90 за баррель. Как говорил Джордж Сорос, биржевые котировки реагируют на ожидания и их изменения, а не просто на факты. Я попытаюсь раскрыть нюансы текущего кризиса и объяснить, почему стоит сохранять инвестиционный оптимизм.

Рынок нефти входил в 2026 год не в условиях структурного дефицита, а с заметным запасом предложения. Международное энергетическое агентство (IEA) прогнозировало профицит в 4 млн баррелей в сутки. Участники соглашения ОПЕК+ обсуждали повышение лимитов добычи, согласовав его 1 марта на уровне 206 тыс. баррелей в сутки (б/с) начиная с апреля. Однако, если Ормузский пролив будет заблокирован, это никак не спасет ситуацию, поскольку добытую нефть будет по-прежнему физически невозможно доставить до потребителя.

В то же время динамика боевых действий сигнализирует о деэскалации конфликта. По данным CENTCOM, коалиция уничтожила более 80% иранских систем ПВО, свыше 40 боевых кораблей и более 70% пусковых установок баллистических ракет. В результате объемы производства и количество запусков ракет со стороны Ирана резко сократились. Число ракетных атак упало в десять раз, а дроновых — в пять. По состоянию на 9 марта отдельные танкеры начали отключать транспондеры и выходить из Ормузского пролива.

Кроме того, мир располагает колоссальными стратегическими резервами нефти. У США в запасе 1684 млн баррелей, у ЕС — 934 млн, у Китая — 600 млн, у Японии и Южной Кореи — 364 млн. Грамотное перераспределение потоков позволит продержаться около трех месяцев без потерь в потреблении. Танкеры, которые вышли в море перед конфликтом, будут доходить до портов в ближайшие пару недель, поэтому фактической нехватки нефти в ближайшее время не появится.

Наконец, по данным Kpler, отгрузки этого сырья из Ирана резко ускорились до начала военной операции. На неделе с 16 по 22 февраля они приблизились к рекордным ~27 млн баррелей, что примерно в полтора раза выше среднего показателя за предыдущие три месяца. Этот объем полностью покрывает потенциальный спрос со стороны одного из крупнейших потребителя нефти — Китая. Индии, как еще одному ведущему импортеру этого сырья, США уже разрешили покупать подсанкционную нефть из России. Сами Штаты давно стали экспортерами жидких углеводородов, и это поможет справиться с кризисом без серьезных последствий.

Безусловно, нельзя игнорировать «хвостовой» риск. Если Ормузский пролив останется закрытым дольше двух месяцев, а иранский конфликт перерастет в полномасштабную региональную войну, котировки Brent способны подняться к $120 и пойти выше. При таком развитии событий стратегических резервов не хватит, спрос в развивающихся экономиках начнет разрушаться, а рост мирового ВВП может отклониться на 1,5–2% вниз от базового прогноза. Однако вероятность реализации такого сценария крайне мала. С учетом этого я советую инвесторам сохранять частичные позиции в американском нефтегазовом секторе, не допуская, впрочем, его сильного перевеса. Стоит подобрать сильно просевшие активы: азиатские экономики сильно зависят от импорта нефти и газа. Покупка бумаг Южной Кореи (EWY), Тайваня (EWT) и Сингапура (EWS) будет способствовать выраженному увеличению доходности инвестиций при развитии базового сценария, который заключается в скорейшем окончании войны и ее минимальном воздействии на мировую экономику.