Financier №4 (32) 2023

Чем занимается ваша компания?

Мы разрабатываем продукты для противодействия финансовым преступлениям, наши клиенты — госорганы, в том числе американские. До Black Ice AI я работал в сфере финтеха, антифрода и комплаенса, стал неплохо разбираться в теме противодействия мошенничеству в частном секторе. Однако заметил, что коммерческие компании не стремятся выявлять нарушителей и для них важнее остановить мошенничество. Так родилась идея отслеживать самих преступников для государственных служб.

Как в целом относятся к кибербезопасности в США и Казахстане?

В США ежедневно обслуживаются миллионы клиентов, обрабатываются миллиарды банковских операций, среди которых и мошеннические, или криминальные, транзакции. Американские регуляторы очень пристально мониторят ситуацию и выписывают финансовым институтам за неэффективное противодействие преступлениям огромные штрафы — в среднем $200 млн, а иногда в несколько раз выше. Банки очень серьезно к этому относятся: закупают дорогие системы, нанимают большой штат сотрудников, привлекают ведущих экспертов.

В Казахстане объемы транзакций гораздо скромнее, соответственно и сотрудников меньше. Основная проблема на рынке — это огромный дефицит поставщиков передовых решений в сфере противодействия финансовым преступлениям. Продукты классических провайдеров давно устарели и не подходят для борьбы с современными угрозами. Но ситуация постепенно улучшается.

А с точки зрения рыночных условий что бы вы отметили?

В первую очередь размер рынка. В Казахстане он очень маленький, чтобы на нем развиваться, нужно стать абсолютным лидером и расти горизонтально. В этой связи мы видим крупных игроков, которые строят экосистемы в разных секторах экономики.

В США рынок просто огромен. Один лишь ВВП Техаса больше валового продукта всех стран СНГ вместе взятых. В американском финансовом секторе работает около 9 тыс. финансовых институтов. Конкуренция серьезная, поэтому, чтобы преуспеть здесь, нужно выбрать одну нишу, найти одну важную проблему и решить ее лучше других.

С точки зрения провайдера технологических решений отмечу, что в США не ожидают от поставщика комплексного подхода. Здесь купят твой продукт, дополнят его комплементарным решением на рынке, доберут еще несколько небольших инструментов и из этого всего сформируют внутреннюю экосистему.

В Казахстане клиент ожидает от поставщика продукт «все в одном». А чтобы его разработать и продавать, нужно иметь большие ресурсы и штат сотрудников. Для этого надо максимально нарастить клиентскую базу, но размер рынка этого не позволяет.

Также в Казахстане есть фактор «агашек», или, как сейчас модно говорить, админресурса. И это присутствует на каждом этапе, в каждой сфере. В США тоже есть свои «агашки», но рынок настолько огромен, что влияние админресурса просто незаметно и он проявляется только на огромных проектах. Соответственно, подавляющая часть рынка функционирует в условиях честной конкуренции, когда имеют значение качество твоего продукта или решения, репутация, честность, доверие…

Учитывая это, трудно сказать, где сложнее — в США или в Казахстане. Рынки совершенно разные, подходы другие, культура и этика бизнеса отличаются. Наверное, там сложно развиваться, когда привык работать в Казахстане, — и наоборот.

Есть ли у вас традиция подводить итоги в конце года? Какие основные моменты вы бы отметили?

Год был уникален тем, что я много времени провел в Казахстане — впервые за последние 12 лет, которые я прожил в США. Конечно, разница между отечественным и американским рынками, стилем ведения бизнеса, особенно в части работы с государством, кардинальная. Привыкнуть сложно, да и не знаю, нужно ли привыкать… Может быть, лучше постараться поменять ­какие-то старые неэффективные процессы. Но в целом сейчас Казахстан — уникальное место для бизнеса. К нашей стране приковано пристальное внимание со всех сторон, и это открывает дополнительные возможности для ведения бизнеса.