Финансист №4 (40) 2025

Как вы начали работать в телеком-индустрии?

Я восемь лет был в MedTech M&A, занимался проверкой благонадежности и финансовыми транзакциями, прежде чем перейти в телеком. Начал с продаж в A1 Telekom Austria, был стратегическим аналитиком, тесно работал с генеральным директором во время повторного слияния мобильного бизнеса. Позже я присоединился к Vodafone как региональный директор по работе с ключевыми клиентами, управлял крупными аккаунтами корпораций Lufthansa, SAP и Novartis Europe. Затем перешел в команду Partner Markets, где курировал регионы от Ближнего Востока и Северной Африки до Кавказа и Центральной Азии. Это был замечательный опыт продолжительностью в 14 лет.

Какой из рынков требовал большей адаптации?

Путешествия учат ценить разнообразие и особенности законодательства отдельных государств. Африку отличает энергичность и открытость для бизнеса. Ближний Восток во многом объединяет мировое сообщество. Центральная и Восточная Азия выделяются образованной, трудолюбивой молодежью и быстрым ростом. Европа же столкнулась с новыми экономическими вызовами. Для компаний вроде Freedom Telecom International важно не зависеть от одного региона, а использовать сильные стороны каждого из них.

Какие регуляторные модели сочетают национальную безопасность и инновации?

Я глубоко вовлечен в регуляторную сферу, ­преподаю ­бизнес-дипломатию и юридическое законодательство в университетах Вены, Вашингтона и Дубая. У регионов разные потребности в безопасности и моделях управления. Проблема Европы – фрагментация экономики: 740 млн человек, 27 регуляторных режимов и 120 операторов, в то время как в США 340 млн человек, один регулятор и три оператора. Это создает инвестиционный разрыв в €200 млрд. В Африке свои сложности, но их можно пре­одолеть, повышая прозрачность и четко следуя законам.

Какие новые подходы необходимы в эпоху финтеха и искусственного интеллекта?

ИИ трансформирует отрасль за счет повышения эффективности сети и улучшения качества обслуживания клиентов, но эти решения приводят к сокращению рабочей силы. Онлайн-банкинг вытесняет классический, особенно в сельской местности, где у финансовых организаций нет отделений. Поскольку телеком – высокомаржинальный бизнес, а финтех – низкомаржинальный, требуется разделять их структуру, чтобы избежать утечки прибыли.

Какими способами вы добивались снижения энергопотребления?

В Vodafone нашим приоритетом было использование солнечной энергетики, гидро- или ветровых станций в Европе. Мы внедряли комплексное обслуживание, современные методы управления вышками и новейшие сетевые технологии, что помогало снижать выбросы и повышать устойчивость инфраструктуры.

Возможен ли телеком-пузырь, похожий на кризис доткомов?

Ситуация телеком-пузыря невозможна, но сектору необходимы инвестиции в инфраструктуру. Основной риск не в завышенной стоимости, а в переплате за активы. Доступ к интернету напрямую влияет на ВВП на душу населения, поэтому правительства и операторы должны ­сотрудничать в этом направлении, иначе будут расти лишь сети, а не их использование.

Каким вы видите сектор через десять лет?

Спутниковые технологии будут дополнять, а не заменять телеком-сети. Оптимальная конкуренция – это два-три оператора в стране. Растущая зависимость от вендоров вроде Huawei, Nokia и Ericsson требует более тесного сотрудничества внутри отрасли и внедрения Open RAN*. Дата-центры и интеграция с финтехом станут ключевыми элементами телеком-стратегии.

*Open RAN – это формат построения мобильной сети, в котором можно сочетать оборудование разных производителей

Что отличает Freedom Telecom от других компаний индустрии?

Мы объединяем сильные стороны телеком- и финтех-­секторов так, чтобы создавать по-настоящему взаимовыгодные партнерства. Freedom впечатляет тем, насколько естественно принцип «вместе лучше» встроен в нашу ДНК и позволяет находить win-win-решения для всех сторон.